автор: Master [1323] Взгляд  //2008.07.08
 И гордость, и самолюбие, и тщеславие, сюда можно прибавить - высокомерие, надменность, чванство, - все это разные виды одного основного явления - “обращенности на себя”.Из всех этих слов наиболее твердым смыслом отличаются два: тщеславие и
гордость. Симптомы тщеславия, этого начального греха: нетерпение
упреков, жажда похвал, искание легких путей, непрерывное ориентирование
на других - что они скажут? Как это покажется? Что подумают? “Тщеславие
издали видит приближающегося зрителя и гневливых делает ласковыми,
легкомысленных - серьезными, рассеянных - сосредоточенными, обжорливых
- воздержанными и т. д.” - все это пока есть зрители.
Той же ориентировкой на зрителя объясняется грех самооправдания, который часто вкрадывается незаметно даже в нашу исповедь: “грешен как и все”, - “только мелкие грехи - никого не убил, не украл”.
Чем больше у нас успехов, тем больше пищи для тщеславия. “Когда я храню пост, я тщеславлюсь; когда же, для утаения подвига моего, скрываю его - тщеславлюсь о своем благоразумии. Если я красиво одеваюсь, я тщеславлюсь, а переодевшись в худую одежду, тщеславлюсь еще больше.
Стоит появиться в его душе доброму чувству, непосредственному душевному движению, как сейчас же появляется оглядка на себя, тщеславное ощупывание себя - благодаря тщеславию - умирает лучшее, что есть в вас, значит, - мы убиваем себя тщеславием; реальную, простую, добрую жизнь заменяем призраками. Тщеславный стремиться к смерти и ее получает.
Усилившееся тщеславие рождает гордость. Гордость есть крайняя самоуверенность, с отвержением всего, что не мое, источник гнева, жестокости и злобы, отказ от Божией помощи, “демонская твердыня”.
Откуда же берется эта страсть? Как она начинается? Чем питается? Какие степени проходит в своем развитии? По каким признакам можно узнать ее? Последнее особенно важно, так как гордый обычно не видит своего греха.
Во всяком случае, если человеку трудно просить прощения, если он обидчив и мнителен, если помнит зло и осуждает других, то это все - несомненно признаки гордости.
В нашей жизни это обращение к “самосозерцанию” и “самовожделению” сделалось нашей природой и проявляется хотя бы в виде могучего инстинкта самосохранения, как в телесной, так и в душевной нашей жизни.
Как злокачественная опухоль часто начинается с ушиба или продолжительного раздражения определенного места, так и болезнь гордости часто начинается или от внезапного потрясения души (например, большим горем), или от продолжительного личного самочувствия, вследствие, например, успеха, удачи, постоянного упражнения своего таланта.
Часто это - так называемый “темпераментный” человек, “увлекающийся”, “страстный”, талантливый. Это - своего рода извергающийся гейзер, своей непрерывной активностью мешающий и Богу, и людям подойти к нему. Он полон, поглощен, упоен собой. Он ничего не видит и не чувствует, кроме своего горения, таланта, которым наслаждается, от которого получает полное счастье и удовольствие. Едва ли можно сделать что-нибудь с такими людьми, пока они сами не выдохнуться, пока вулкан не погаснет. В этом опасность всякой одаренности, всякого таланта. Эти качества должны быть уравновешены полной, глубокой духовностью.
В случаях обратных, в переживаниях горя - тот же результат: человек “поглощен” своим горем, окружающий мир тускнеет и меркнет в его глазах; он ни о чем не может ни думать, ни говорить, кроме, как о своем горе; он живет им, он держится за него, в конце концов, как за единственное, что у него осталось, как за единственный смысл своей жизни. Ведь есть же люди, “которые даже в самом чувстве собственного унижения посягнули отыскать наслаждение”.
Часто эта обращенность на себя развивается у людей тихих, покорных, молчаливых, у которых с детства подавлялась их личная жизнь, в самых разнообразных проявлениях: обидчивость, мнительность, кокетство, желание обратить на себя внимание даже поддержанием и раздуванием о себе слухов, наконец, даже в виде прямых психозов характера навязчивых идей, манией преследования или манией величия.
Главные этапы развития гордости от легкого самодовольства до крайнего душевного омрачения и полной гибели.
Вначале это только занятость собой, почти нормальная, сопровождаемая хорошим настроением, переходящим часто в легкомыслие. Человек доволен собой, часто хохочет, посвистывает, напевает, прищелкивает пальцами. Любит казаться оригинальным, поражать парадоксами, острить; проявляет особые вкусы, капризен в еде. Охотно дает советы и вмешивается по-дружески в чужие дела; невольно обнаруживает свой исключительный интерес к себе такими фразами (перебивая чужую речь): “нет, что я вам скажу”, или “Нет, я знаю лучше случай”, или “у меня обыкновение...”, или “я придерживаюсь правила...”, “я имею привычку предпочитать”
Говоря о чужом горе бессознательно говорит о себе: “Я так была потрясена, до сих пор не могу придти в себя”. Одновременно, огромная зависимость от чужого одобрения, от которого человек то внезапно расцветает, то вянет и “скисает”. Но в общем, в этой стадии настроение остается светлым. Этот вид эгоцентризма очень свойственен юности, хотя встречается и в зрелом возрасте.
Является искренняя уверенность в своем превосходстве. Часто это выражается в неудержимом многословии. Ведь что такое болтливость, как не отсутствие скромности - с одной стороны, а с другой - самоуслаждение примитивным процессом самообнаружения. Эгоистическая природа многословия ничуть не уменьшается от того, что это многословие иногда на серьезную тему: гордый человек может толковать о смирении и молчании, прославлять пост, дебатировать вопрос, что выше: добрые дела или молитва. Уверенность в себе быстро переходит в страсть командования; он посягает на чужую волю (не вынося ни малейшего посягания на свою), распоряжается чужим вниманием, временем, силами, становится нагл и нахален. Свое дело - важно, чужое - пустяки. Он берется за все, во все вмешивается.
На этой стадии настроение гордого портится. В своей агрессивности он, естественно, встречает противодействие и отпор; является раздражительность, упрямство, сварливость; он убежден, что его никто не понимает; столкновение с “миром” обостряются, и гордец окончательно делает выбор: “я” против людей, но еще не против Бога.
Душа становится темной и холодной, в ней поселяется надменность, призрение, злоба, ненависть. Помрачается ум, различение добра и зла делается спутанным, так как оно заменяется различением “моего” и “не моего”. Он выходит из всякого повиновения, невыносим во всяком обществе; его цель - вести свою линию, посрамить, поразить других; он жадно ищет известности, хотя бы скандальной, мстя этим миру за непризнание и беря у него реванш.
Если он монах, то бросает монастырь, где ему все невыносимо, и ищет собственных путей. Иногда эта сила самоутверждения направлена на материальное стяжание, карьеру, общественную и политическую деятельность, иногда, если есть талант - на творчество, и тут гордец может иметь, благодаря своему напору, некоторые победы. На этой же почве создаются расколы и ереси.
Наконец, на последней ступеньке, человек разрывает и с Богом. Если раньше он делал грех из озорства и бунта, то теперь разрешает себе все: грех его не мучит, он делается его привычкой; если в этой стадии ему может быть легко, то ему легко с дьяволом и на темных путях. Состояние души мрачное, беспросветное, одиночество полное, но вместе с тем искреннее убеждение в правоте своего пути и чувство полной безопасности, в то время, как черные крылья мчат его к гибели. Собственно говоря, такое состояние мало чем отличается от помешательства.
Гордый и в этой жизни пребывает в состоянии полной изоляции (тьма кромешная). Посмотреть, как он беседует, спорит: он или вовсе не слышит того, что ему говорят, или слышит только то, что совпадает с его взглядами; если же ему говорят что-либо несогласное с его мнениями, он злится, как от личной обиды, издевается и яростно отрицает. В окружающих он видит только те свойства, которые он сам им навязал, так что даже в похвалах своих он остается гордым, в себе замкнутым, непроницаемым для объективного.
Характерно, что наиболее распространенные формы душевной болезни - мания величия и мания преследования - прямо вытекают из “повышенного самоощущения” и совершенно немыслимы для смиренных, простых, забывающих себя людей. Ведь и психиатры считают, что к душевной болезни (паранойя) ведут, главным образом, преувеличенное чувство собственной личности, враждебное отношение к людям, потеря нормальной способности приспособления, извращенность суждений. Классический параноик никогда не критикует себя, он всегда прав в своих глазах и остро недоволен окружающими людьми и условиями своей жизни. Гордый терпит поражение на всех фронтах: Психологически - тоска, мрак, бесплодие. Морально - одиночество, иссякание любви, злоба. С богословской точки зрения - смерть души, предваряющая смерть телесную, геенна еще при жизни. Физиологически и патологически - нервная и душевная болезнь.
В заключение естественно поставить вопрос: как бороться с болезнью, что противопоставить гибели, угрожающей идущим по этому пути?
Ответ вытекает из сущности вопроса - смирение, послушание объективному; послушание, по ступенькам - любимым людям, близким, законам мира, объективной правде, красоте, всему доброму в нас и вне нас, послушание Закону Божию, наконец - послушание Церкви, ее уставам, ее заповедям, ее таинственным воздействиям. А для этого - то, что стоит в начале христианского пути: “Кто хочет идти за Мною, пусть отвержется себя”. Да отвержется, ... да отвергается каждый день; пусть каждый день, как стоит в древнейших рукописях, берет человек свой крест - крест терпения обид, поставления себя на последнее место, перенесения огорчений и болезней и молчаливого принятия поношения, полного безоговорочного послушания - немедленного, добровольного, радостного, бесстрашного, постоянного.
Master
Комментарии () |
|
|
|
|
|
Главная 
