добавил: [2956] Взгляд //2004.11.26

Кстати, вы заметили, что тем, кто не рабо­тает с детьми, стало трудно определять их воз­раст? 13? 15? С ребятами еще немного проще, а девчонки?! Уже не дети, но еще и не взрослые. Физическое развитие подростка ни у кого не вызывает сомнений, мы считаемся с его физи­ческим ростом, покупая одежду соответствую­щего размера, с его растущим аппетитом. Ду­ховный же рост, духовное развитие часто не замечаем, да и распознать его намного труднее, тем более построить отношения с ними несколь­ко «на вырост». Видимо, поэтому мы с ними так непоследовательны. Требуем, чтобы дети осознанно принимали наши взрослые нормы жизни, но опекаем их по мелочам как не­смышленых. Мечтаем, чтобы жили лучше нас, но еще Диоген гово­рил, что мы должны заботиться о том, чтобы они не «жили, а были лучше нас».

Мы ожидаем от них повторе­ния наших достоинств и удовлет­ворения нашего родительского тщеславия. Подростки часто жалу­ются, что их дисциплинируют не от истинной заботы о них, а от страха, что они повредят родитель­ской репутации. «Мои родители постоянно пристают ко мне, что­бы я подстриг волосы, — можно услышать от подростка. — Они не могут объяснить мне, чем плохи длинные волосы. Они просто не хотят, чтобы люди видели, что у них длинноволосые дети. Заботят­ся они только о себе». Негодова­ние таких подростков объясняет из­вестный психотерапевт Морган Скотт Пек, много лет консульти­рующий семейные пары: «Их ро­дители, как правило, действитель­но не способны признать уникаль­ную индивидуальность своих де­тей и рассматривают их как некие продолжения себя, мало чем отли­чающиеся от выходных нарядов, ухоженных газонов и сияющих ав­томобилей, которые демонстриру­ют их статус в обществе».

Думается, основное недоразуме­ние — в двойственности отношения к подростку. С одной стороны, это мое дитя, моя собственность, мое продолжение. И тогда ребенок — все­го лишь способ удовлетворения ро­дительского честолюбия, со всей непомерностью, а подчас и противоречивостью предъявляемых к нему требований. Только-только от него требовали покорности: «Помолчи, мал еще!», а уже через полгода: «Я что, за тебя всю жизнь думать буду? Сам взрослый». Когда же обнаруживается, что, с другой стороны, подрос­ток — это совершенно отдельный, часто абсо­лютно непохожий на родителей человек, возни­кает реакция отторжения: «Он обманул мои ожи­дания, я такого не потерплю!»

Внушения в лоб, непрерывного воспитатель­ного воздействия не переносит никто: ни дети, ни взрослые. Только со взрослыми мы привык­ли считаться, им позволяется отстаивать свое мировоззрение, в них мы уважаем личность. С детьми считаться не умеем: слишком сложно и хлопотно. Управляем словно взнузданными ло­шадьми, без послаблений, не учитывая, что у ребенка, точно так же, как и у взрослого, быва­ют периоды плохого настроения, усталости, если хотите, неприятия нашей бесконечной торже­ствующей правоты. К сожалению, очень часто занятые своей жизнью, своими общественны­ми обязанностями и личными страстями, мы не находим ни времени, ни желания вникнуть в трудный, запутанный мир нашего подраста­ющего ребенка. И мы домысливаем, выдумы­ваем этот неведомый мир.

Неужели они хотят секса?

Подростковый возраст — это период форми­рования личности, очень жесткий отрезок че­ловеческой жизни. Это возраст подготовки к двум основным выборам в жизни — профессии и спутника жизни, определяющим будущее. На принятие этих решений во многом повлияем мы с вами — родители, взрослые.

Хотелось бы затронуть в разговоре со взрослыми одну из самых злободневных тем нашего времени: проблему полового поведения подростков. Скоро перестанут вызывать удив­ление и негодование сообщения о росте числа подростковых беременностей и абортов, о дет­ской проституции и порнографии, о суициде подростков, так же, как перестают ужасать со­общения о катастрофах и стихийных бедстви­ях. Трагедии становятся статистикой, мы при­выкаем к смерти, привыкают и наши дети...

Привыкают к разводам родителей, к пьян­ству, к лицемерию и фальши взрослых, к тону, принятому в общении между родителями, к тому, что произносится для своих и что для чужих, к «гражданским» бракам и отсутствию семейных традиций. Опасность состоит в том, что все, через что прошел и что принял ребе­нок в детстве, он перенесет с собой и во взрослую жизнь.

Известный социолог и психолог академик И.С. Кон указывал на то, что практически нет ни одного социального или психологического аспекта поведения, который не зависел бы от семейных условий в настоящем или прошлом. Отклоняющееся половое поведение подростков, по-видимому, уходит своими корнями в гло­бальные нарушения семейных взаимоотноше­ний. «Традиционная крепкая семья способна пе­редать детям нечто более важное, чем любые слова, — запас родительской любви». А если в детстве ребенок ощущает такую любовь, то тем менее вероятно, что в юношеском возрасте он все это предаст только потому, что захочет, что­бы хоть кто-то «любил его». Известный спе­циалист по вопросам семьи и брака Джош МакДауэлл писал: «...путем позитивного обучения и собственным примером родители могут помочь своим детям увидеть красоту истинной близос­ти, в которой люди соединяются сексуально не потому, что они хотят использовать друг дру­га, но потому что любят друг друга. Если дети дома от своих родителей не узнают истинного смысла нежности, любви и близости, то где же они узнают это!»

Очень часто движущей силой подростковой сексуальности являются эмоциональные потреб­ности, которые не имеют к сексу никакого от­ношения. Эти эмоциональные потребности вклю­чают в себя желание ощутить чью-то нежность, избавиться от одиночества, получить призна­ние, подтвердить свою мужественность или жен­ственность, выразить гнев или избежать скуки. Когда юноши и девушки пытаются таким об­разом удовлетворить свои нужды, возникают новые проблемы. «Есть пути, которые кажут­ся человеку прямыми; но конец их — путь к смерти...» (Пр. 14:12) — в этих древних словах всегда современной Библии сказано все.

В 2002 году в Минске нами было проведе­но исследование сексуальных установок по от­ношению к началу половой жизни, в котором приняло участие 120 учащихся старших классов из трех школ (54 юношей, 66 девушек). В результате были сделаны следующие выводы:

– В вопросе добрачной опытности юно­ши хотели бы иметь такой опыт, но отрица­тельно относятся к опытности брачной парт­нерши, т. к. брак для них — событие, каче­ственно меняющее отношения с противополож­ным полом; девушки же четко не дифферен­цируют в своем сознании начало половой жиз­ни и официальное оформление отношений. Су­ществовавшая ранее норма, согласно которой девушка должна выходить замуж девственни­цей, сдерживала «половодье женских чувств» в определенных рамках, отмена же рамок приве­ла к борьбе мотивов и разочарованию.

– В установках юношей и девушек раз­рыв между началом половой жизни и вступле­нием в брак у девушек составляет от 0 до 2 лет, а у юношей – 6-8 лет.

– Идеалом сексуальных отношений для молодых людей служит любовь, но в реальных ситуациях у юношей с большим отрывом пре­обладает «сильное сексуальное влечение», у де­вушек важным мотивом является стремление удержать партнера и любопытство.

– Интересен тот факт, что для всех юно­шей, вступивших в половые отношения, пер­вый контакт вызвал чувство радости и удов­летворения, тогда как для девушек в 95 % слу­чаев первый опыт носит ярко отрицательную эмоциональную окраску, вызвав чувство вины, сожаление и пустоту.

– Исследование подтвердило, что первый сексуальный опыт (его имеют 59,6% юношей и 48,5% девушек) является для молодых людей самоцелью, не связанной с созданием семьи.

Проблема информационного воздействия

Несколько слов о средствах массовой инфор­мации, которые сегодня называют феноменом массовой культуры и которые во многом от­ветственны за сложившуюся ситуацию в моло­дежной среде. Именно СМИ являются тем со­циопсихологическим фактором, находящимся вне семьи и активно воздействующим на формирование сексуального поведения. Психолог Дороти Бромлей в своей статье «Молодежь и секс» писала: «Кино оказывает самое непосредственное влияние на сексуальные нравы...особенно моло­дых людей, у которых еще нет опыта, чтобы сопоставить различные системы ценностей и понять, что жизнь, изображенная в кино, с буй­ными страстями ночи напролет, вряд ли приве­дет к чему-нибудь хорошему. Кино распахивает двери спален, и мы становимся — кто вольны­ми, а кто и невольными — соглядатаями того, что касается только двоих».

В XX веке СМИ ох­ватили весь мир. Они ста­ли влиять на структуру мо­тиваций молодых людей, формировать стиль жизни, систему ценностей. Стан­дарты массовой культуры отличаются от прежних, традиционных, тем, что они носят наднациональ­ный, униформный харак­тер. Люди в разных стра­нах смотрят одни и те же фильмы и видеопрограм­мы, слушают одну и ту же модную музыку и т.д. Од­ной из особенностей мас­совой культуры является то, что можно назвать эро­тизацией. Сексуальная тематика разносторонне представлена в СМИ: размещение фотографий обнаженных женщин, пе­чатание рассказов об интимной жизни извест­ных звезд, советы врача по наиболее интим­ным вопросам, включая информацию о поло­вых отклонениях. В сексуальной тематике мас­совая культура практически все обнажила, ли­шила тайны, сделала общедоступными темы, ранее закрытые в большинстве традиционных культур. Эротизация СМИ выражается также в пропагандировании значения секса, которому придается статус успеха, благополучия, здоро­вья, наконец, смысла жизни. Предлагаются но­вые формы сексуального поведения, критикует­ся умеренность. К чему же это приводит?

Человеческая сексуальность обесчеловечивается, если ее используют лишь как простое сред­ство для получения удовольствия. На этот счет можно привести мнение польских исследователей: «Популяризация секса в массовой куль­туре изменяет отношение к нему у 25% ее потребителей; фильмы с сексуальным со­держанием формируют сексуальное поведе­ние у 50% молодежи, не имеющей сексуаль­ного опыта; соединение эротической инфор­мации с актами насилия, агрессии увеличи­вает сексуальную преступность».

Все это приводит к тому, что юноши и девушки оказываются сориентированными не на истинную любовь, не на ценности семьи, а на распущенность, «безопасный секс» и гомосексуальные отношения. Легко переступив грань целомудрия, молодые люди оказываются психологически готовыми к переступанию других граней.

«Но средства массовой коммуникации не всемогущи», – утверждает И.О. Кон. Во-первых, существует возможность ин­дивидуального отбора, оценки и интерпретации сообщений из СМИ. Во-вторых, как ни много времени проводят юно­ши и девушки у голубых экранов, они смотрят не все под­ряд, а их реакция на увиденное и услышанное сильно зави­сит от установок и этических принципов, господствующих в их семьях.

Долгое время было принято говорить и думать, что глав­ным в воспитании является слово. Но врачебная практика, да и сама жизнь доказали, что слово, а тем более, громкая фраза, является далеко не самым главным. Главное в воспи­тании — пример! А где слово не расходится с делом, там эффект воспитания удваивается. А если нет, зло как бы притягивает ребенка, и тогда он поступает не так, как его наставляли, а так, как учат заразительные примеры зла.

Прекрасный педагог и писатель Симон Соловейчик срав­нивал процесс воспитания с тоннелем, который роют на­встречу друг другу две строительные бригады: одна — сна­ружи, от родителей к ребенку; другая — встречное движе­ние, изнутри детской души к взрослому. Но часто процесс «от родителей» происходит слишком поздно, и мы начинаем «искоренять недостатки», а нужно не бороться с недостатка­ми, а культивировать достоинства. Человек с душой щедрой и глубокой недостатки свои будет искоренять сам, если ро­дители заложили в нем прочную нравственную основу. Чем слабее наши педагогические способности, тем больших дос­тоинств мы ждем от наших повзрослевших детей. Несовер­шенные, мы хотим вырастить совершенных детей. Это не­возможно. Но возможно другое: стать для них примером и источником добра и великодушия.

Любовь воспитывают только любовью, ведь ищут подростки родительской любви.

Мамины слезы
Мама плакала...
Хлопнув дверью,
Ты ушел с оскорбленным видом,
Не желая любить и верить,
Ее слез не желая видеть.
Мама помнит ручонки детские,
Что тянулись к ней с лаской и просьбой,
А сегодня упреки дерзкие
Ты в лицо ей жестоко бросил...
Зачеркнул обещанья прежние.
Гаснут добрых желаний искры...
А душа, беззаветно-нежная,
Черствой коркой покрылась быстро.
Плачет мама и тихо молится,
Одного ее сердце хочет:
Чтобы истина яркой молнией
Озарила твой путь полночный.
Ты с молитвами храбро борешься,
Ты боишься решений сложных,
Но однажды предстанешь горестно
Пред судом справедливым Божьим.
В страхе пряча глаза от Спасителя,
Вдруг поймешь: положенье серьезное.
И одним из твоих обвинителей
Будут тихие мамины слезы ...

Елена Ерш
Женский христианский журнал "Надежда для тебя".
web-сайт http://nadezhda.iatp.by/
e-mail Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Комментарии (0)

Написать комментарий

Имя

Комментарий

Добавить комментарий