добавил: [2983] Разное  //2004.07.07
Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками…, возложат руки на больных, и они будут здоровы”. (Марк 16:17-18)
«… Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» (Рим. 11:33)
Но совершенно ясно одно: Бог не желает смерти грешника, и блажен тот, кто, не противясь Святому Духу, верой принимает спасение.
О Наире я знала лишь понаслышке. Знала, что эта молодая женщина получила исцеление от неизлечимой болезни, выжила сверхъестественным образом вопреки неумолимым прогнозам именитых врачей. И это было не просто выздоровление - оно стало новым рождением для дальнейшей жизни, жизни с Богом. nbsp;Мне очень хотелось узнать, как это произошло, и вот что поведала сама Наира.
- Обычно человек задумывается о Боге и вечности тогда, когда ему плохо. У меня же все было хорошо: я выросла в прекрасной дружной семье, в окружении любви и взаимопонимания. Что касается веры, никто в семье не отрицал существования Бога, но о спасении мы даже не имели представления. Жизнь моя складывалась, по общепринятым понятиям, благополучно: я закончила техникум, вышла замуж за любимого человека. Но, наверное, все было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Случилось так, что на третьем году своего супружества я заболела. После долгих обследований был поставлен диагноз - системная красная волчанка. Это редко встречающееся заболевание неустановленной этиологии и неподдающееся лечению. Болезнь сопровождается постоянной высокой температурой, стремительной потерей веса и поражением всех органов, после чего человек медленно погибает.
Но на начальной стадии болезни я ничего этого не знала. Я была уверена, что врачи устранят причину повышенной температуры и я буду здорова. Поэтому, когда Сурик, кладовщик с работы, приглашал в церковь, чтобы обо мне помолился пресвитер, я только махала руками. “Если медицина окажется бессильной, приду в твою церковь за помощью Бога”, - с долей иронии отвечала я Сурику.
Тем временем состояние мое ухудшалось, уже через год врачи констатировали поражение всего организма. Я таяла с каждым днем, мои красивые длинные волосы полностью выпали, силы оставили меня. Я не могла смириться с тем, что еще совсем недавно я могла заниматься спортом, играть в баскетбол, а теперь от моего крепкого сложения осталось жалкое, безволосое подобие человеческого существа весом в 40 килограмм. Все, кто был знаком со мной раньше, не скрывали ужаса при виде меня. И это понятно: за короткое время из жизнерадостной, энергичной девушки я превратилась в живой труп. Врачи беспомощно разводили руками. Все, что они могли, - это временно облегчать симптоматические боли, откачивать скапливающуюся в плевральной полости легких жидкость, которая уже на следующий день вновь заполняла ее. Происходило это оттого, что из-за поражения почек жидкость не выходила из организма, распространялась на другие органы, в моем случае - на легкие и сердце. Сам процесс откачивания опасен: малейшая неточность могла спровоцировать смертельный исход. Процедура проводилась ежедневно и сопровождалась невыносимыми муками. Иногда вместо жидкости шла кровь - сигнал об опасности. Эти физические пытки усугублялись душевной болью, когда я ловила на себе взгляд мамы. Я никогда не забуду ее лицо, искаженное страданием, когда меня выписали из клиники как безнадежную.
Дома пункции плевральной полости продолжались. Но положение осложнялось тем, что я уже была настолько слаба, что любая попытка принять вертикальное положение заканчивалось потерей сознания. Все знали о том, что мои дни сочтены, и доктор предложил моим родным прекратить процедуры, чтобы избавить от мук и меня, и родных. Это означало наступление смерти от удушья в результате застоя воды в легких. Но какие родители согласятся на это?!
Отец продолжал оплачивать услуги медиков, он, казалось, был готов отдать все, чтобы хоть на день продлить жизнь умирающей дочери. Надежда родителей не знала границ. Ведь к этому моменту я уже была в крайне тяжелом состоянии: не могла ни есть, ни пить, ни говорить. И только глаза были устремлены в потолок, так как я не могла и спать. Многочисленные родственники и знакомые, навещавшие меня, приоткрывали дверь в мою комнату и тут же поспешно закрывали ее. Я понимала: мой вид вызывал у них непреодолимый страх. Я знала, что умираю…
…Что испытывает человек в предсмертный час? О чем он думает? О прошлом? О безысходном настоящем? Или о том, что же будет дальше, за чертой земной жизни? Испытывает ли он страх, неопределенность или ждет перехода в мир иной?
Я испытывала полное безразличие ко всему происходящему. О жизни после смерти я почти не знала, и я была настолько измучена болезнью, что не противилась смерти. А смерть была так близко, что я чувствовала на себе ее холодное дыхание. Да, я хорошо помню этот леденящий холод, сковывающий все тело, особенно лицо, так, что все попытки согреться были абсолютно бесполезны.
И вот однажды, посреди суровой неизбежности близкого конца, надо мной склонилась мама и прошептала: “Доченька, знаешь, кто к тебе пришел? Сурик. Ты хочешь, чтобы он вошел в комнату?” Я не могла отвечать, но взглядом дала согласие. Через минуту я увидела перед собой Сурика, с которым мы когда-то вместе работали и который приглашал меня в церковь.
“Наира, я знаю, что с тобой, и знаю, о чем ты думаешь сейчас. Но, если ты не против, я помолюсь о тебе”. Мне было все равно, но я не отказалась. Тогда Сурик попросил всех выйти из комнаты, склонился на колени и начал молиться. О как он молился! Он взывал к Богу, вспоминая библейские обетования, именем Господа повелевая духу смерти отойти от меня ради покаяния и спасения моей души. Он плакал, сосредоточенно внимал Божьему ответу. Молился он долго и горячо, а потом склонился к моему изголовью и произнес казавшиеся тогда странными слова: “Знаешь, Наира, ты не умрешь, ты будешь жить. И не просто жить, а служить Богу”.
Сурик ушел. Мгновенного чуда не произошло. Но слова Сурика были услышаны Богом: с того дня я постепенно начала говорить, есть и пить. Моя сестра, приехавшая из Украины попрощаться со мной, была безмерно счастлива, видя, что мое состояние пошло на улучшение. Как только я смогла встать с постели, сестра отвезла меня в Донецк для дальнейшего медицинского наблюдения. Меня стали лечить большими дозами гормональных средств. В итоге за 2 месяца мой вес превысил 100 кг. Когда я находилась в клинике, я стала своего рода подопытным материалом: в мою палату часто приводили студентов и специалистов, занимавшихся эндокринологией. Их интересовал результат передозировки гормонов. Я возненавидела себя за то, что на этот раз превратилась в какой-то бесформенный комок жира с шаровидной головой. А врачи приходили и осматривали меня, вслух обсуждая все мои физические недостатки. Казалось, что в те горькие минуты они напрочь позабыли о врачебной этике, им было невдомек, что при всей моей обезображенной внешности я оставалась человеком, у меня была душа и чувства, присущие любому нормальному человеку.
Из-за резкого увеличения веса у меня случились вывихи тазобедренных суставов, более того - мне было тяжело даже сидеть. Я постоянно лежала, и слезы все чаще застилали глаза. Вот когда наступила настоящая трагедия! Это было не безразличие к смерти, знакомое мне по недавнему опыту, - это было полное отчаяние, упорное нежелание жить. Я вспомнила Сурика и роптала: “Господи, почему я не умерла тогда?! Зачем мне жить вот так?” Эти мысли были началом глубокой депрессии.
Неизвестно, к чему привело бы это отчаяние, если бы однажды к нам домой не заглянул пастор местной церкви. Им оказался мужчина с добрыми глазами и красивой улыбкой. Увидев его в дверях, мне стало стыдно за свою внешность. “Лучше бы он не приходил, - мелькнула грешная мысль, - что он теперь обо мне подумает?” Но как я заблуждалась!
Уже с первых минут общения с гостем из церкви я перестала ощущать психологический барьер, чувство вины за свою внешность оставило меня. После беседы пастор спросил меня, каялась ли я когда-нибудь перед Богом. Только тогда я впервые в жизни узнала о том, что такое покаяние. Я осознала, что грешна, как грешен любой неспасенный человек. Наше общение завершилось моей молитвой покаяния, что стало переломным моментом в моей жизни, новой точкой отсчета. Теперь я посещала церковь, возрастала в вере. Тем временем заболевание моих суставов прогрессировало, я оказалось в инвалидной коляске. Случись это до уверования - грех уныния снова терзал бы меня, небесам был бы брошен очередной вызов: зачем жить? Но, слава Богу, я уже прочно стояла на духовных ногах и воздавала хвалу Иисусу за то, что Он избрал меня для вечной жизни. Те 8 лет в украинской церкви были настоящим благословением: я родилась в ней духовно и укрепилась в вере. Там я впервые почувствовала себя нужной людям и Богу.
Переезжать в Краснодар мне не хотелось, боялась, что там не будет такой церкви. Только теперь понимаю, что Бог был и здесь, в “Вифании”. Именно в этой церкви Бог явил еще одно чудо: на служении исцеления я впервые встала с инвалидной коляски. Это ли не Божья рука?! Я еще не совсем здорова, но чувствую себя очень хорошо и верю, что настанет день, когда я буду исцелена полностью. Что бы ни случилось - я благодарна Господу за все пережитое. Я была на волоске от смерти, брак мой распался, но я обрела нечто несравненно большее - спасительную веру. Теперь я знаю: оказавшись у последней черты, я не убоюсь смерти, ведь там, в вечности, меня ожидает Бог.
И при виде физически здоровых людей, не размышляющих о Боге, я думаю о том, что, скорее всего, так же, как они, беспечно прошла бы отпущенный мне земной путь, не задумываясь о вечности.
… События из жизни Наиры не рассчитаны на привычную человеческую логику. Человек, став инвалидом, ожесточается, подвергая сомнению справедливость бытия. В истории нашей героини все иначе.
- Испытываю ли я негативные эмоции оттого, что именно мне выпало столько выстрадать, когда вокруг так много здоровых людей? Сейчас уже нет. Но меня удивляет, когда физически полноценные христиане неполноценно служат Господу. Они забывают, что здоровье - это дар, и им мы обязаны Богу!
Мне было интересно узнать, что думают о подобных сверхъестественных выздоровлениях сами специалисты. Когда я позвонила в Краснодарскую краевую больницу с просьбой прокомментировать случай Наиры, прозвучал категорический отказ: «Извините, но мы фантастикой не занимаемся. Миллионы долларов получит тот, кто вылечит эту болезнь».
Что можно на это сказать? Только одно – какое счастье, что над всем стоит Бог, ниспосылающий чудесные исцеления даром. Но только тем, кто в это верит.
Краткое медицинское описание системной красной волчанки
Системная
красная волчанка
Определение, патогенез
Системная красная волчанка (СКВ) — заболевание неизвестной этиологии, при котором ткани и клетки повреждаются вследствие отложения в них патогенных антител и иммунных комплексов. Условия окружающей среды, генетические и половые гормональные факторы играют роль в патогенезе болезни. Отмечается гиперактивность В-лимфоцитов, образование специфических аутоантител к нуклеарным антигенным детерминантам и нарушение функции Т-лимфоцитов.
Клинические проявления
В патологический процесс могут быть вовлечены различные системы органов. Заболевание протекает с чередованием периодов обострения и относительного покоя. Общие проявления включают утомляемость, лихорадку, недомогание, снижение массы тела, кожную сыпь (особенно «бабочку» в области щек), фоточувствительность, артрит, миозит, язвы в полости рта, васкулит, алопецию, анемию (может быть гемолитической), нейтропению, тромбоцитопению, лимфаденопатию, спленомега-лию, органические синдромы головного мозга, судороги, психоз, плеврит, перикардит, миокардит, пневмонит, нефрит, венозный или артериальный тромбоз, мезен-териальный васкулит, «сухой» синдром.
Прогноз. Серьезен. Своевременная и адекватная терапия улучшает прогноз. Причиной летальных исходов чаще всего являются диффузные волчаночные висцериты или наслоение вторичной инфекции.
Автор: Мариет Кочтюрк
Источник: http://www.vifania.ru
Комментарии () |
|
|
|
|
|
